Все началось восемь лет назад. Тогда я впервые узнала, что моя дочь употребляет наркотики. Я нашла медицинский центр, где нам обещали помочь за 21 день. Психологи, работающие с родителями, говорили мне: " представьте себе, что у вашей дочери рак, сахарный диабет, у нее нет глаз, и живите с этим". От этого я впала в страшную депрессию. Мне не хотелось жить. Разговоры с дочерью, угрозы, кнут и пряник, не помогали. Что бы сохранить семью, и уберечь младшую дочь, я ее отселила. От этого мне стало еще тяжелее. В тот момент  когда у меня не осталось не какой надежды, я познакомилась с женщиной, у которой умер сын от наркотиков, но она знала, что есть программа Нарконон, которая может мне помочь, и о которой она сама узнала слишком поздно. Я обратилась за помощью в Нарконон.
Дочь дала свое согласие на прохождение программы, но видно еще не была готова и ушла, с нее через 7 месяцев, не закончив. Очень скоро она вернулась к старому образу жизни. Но на мое счастье, она не смогла так жить. И приняла решение пройти программу до конца. Она ей очень трудно далась. Я обрела относительный покой только после четвертого курса и поняла, что она дойдет до конца. Сейчас у нее все хорошо. Она учится и работает в Наркононе. Все кто помогал ей на программе, помогают ей и сейчас, закрепиться в этой жизни и стоять крепко на ногах. В моей семье все хорошо, благодаря общим усилиям. Мы хотели ее избавить от наркотиков, и она этого добилась. Я не много за нее боюсь, по тому, что она стала слишком чистой и ранимой, такой, какой должна была быть без этого зелья. Но я очень верю в нее и в Нарконон.